Прорубь

   Какие-то глухие голоса, которых не разобрать, цветной туман перед глазами, скрывающий тех людей. Всё это стремительно тает, и уходящая реальность сменяется новой — тело вздрагивает, резкость наводится, звуки плескающейся воды и тысячи иголок в тело. 

 

   — Где я? — первая мысль в голове Ванессы.

 

       Горы, горы, горы… Среди заснеженных вершин затерялось озеро, которое на днях замёрзло. В разгар осени лёд здесь слишком тонок, не удивительно, что молодая женщина, лет 25-ти, оказалась в проруби с рваными краями.

 

          [Человеку, которому не приходилось проваливаться под лёд, может показаться, что выбраться наружу раз плюнуть — великое заблуждение.

 

   Проблема 1:

           В отличии от летнего прыжка с мостушки, тарзанки, берега, катера, бортика бассейна, пирса и т.д., провал под лёд всегда неожиданный, что вызывает ответную панику.

 

   Проблема 2:

           В момент ухода под лёд можно удариться лицом о край проруби, вплоть до потери сознания.

 

  Проблема 3:

           Резкое погружение в ледяную воду вызывает термальный шок — диафрагма забывает дышать, пока ей не напомнить сознательно.

 

  Проблема 4:

           Зимняя одежда напитывается водой, превращаясь в черепаший панцирь не только тянущий вниз, но и сковывающий движения.

 

  Проблема 5:

           Нахождение незакалённого человека в ледяной воде более 3-5 минут вызывает гипотермию, заканчивающуюся сменой мерности.

 

  Проблема 6 (самая печальная):

           Глядя на это зрелище со стороны, недоумеваешь, мол, что тут сложного? — зацепился за край льда как за бортик бассейна, резким выбросом перешёл в упор и выполз на твердь.

 

    Хрен там!

 

         В отличии от кафельного бортика, опереться на ледовый край не получится, ибо лёд, который не выдержал давление двух ботинок, не выдержит рывковое давление двух ладоней и подавно — чистая физика.

 

        Если помощи ждать не от кого, то выбраться из плена проруби можно только одним способом: уперевшись грудью в край, вытянуть руки вперёд, вцепившись ногтями в лёд и аккуратно закидывая ногу, вытягивать себя на твердь, распластываясь равномерной медузой на краю проруби. Дальнейшее передвижение к берегу рекомендуется ползком, максимально покрывая площадь, тем самым уменьшая давление на лёд. Ну, в крайнем случае, на четвереньках.]

 

       — Наверно я была без сознания, — подумала Ванесса, очнувшись в таком страшном положении, не подозревая, что очнуться в проруби в принципе невозможно.

 

      Вспоминать предысторию данной передряги времени не было. Для начала нужно было вспомнить как дышать, и постепенно, перепробовав все неправильные способы вылазки, многократно обвалив края проруби, Ванесса с горем пополам царапая лёд, всё-таки освободилась из плена. Мокрая дублёнка до колен, казалось, весит килограммов 100.

 

        Шаг — пумммм… Ещё шаг — пу-буммммм... Лёд пел, пуская молнии трещин из-под сапог Ванессы. Пройти на бис высвобождение из воды совершенно не радовало своими перспективами, поэтому так и не поняв, как она тут оказалась, девушка всё-таки додумалась снизить давление на лёд вдвое, встав на четвереньки.

 

         [По-собачьи не только плавают, но и ходят по льду. Это был редкий случай для гомосапиенса, когда на четвереньках быстрее, чем на задних лапах, если под тобой едва замёрзшее озеро.]

 

         До берега было относительно недалеко — метров под 80. Добравшись, первым делом девушка сняла верхнюю одежду, чтобы отжать. С дублёнкой пришлось повозиться. Скатав её в трубу, Ванесса начала давить сапогами от центра к краям, будто выжимает сок из винограда. Облегчив одежду таким образом вдвое, Ванесса оделась, и по-прежнему отмахиваясь от неясного прошлого, сосредоточилась на ближайшем будущем, а именно — взобраться на вершину горы в надежде обнаружить дорогу или иные признаки присутствия человекоподобных.

 

     Хорошей новостью было то, что температура воздуха держалась не ниже 5 градусов деда Мороза. Но самое главное, снег успел присыпать землю чисто символически — глубины не было, поэтому передвижение по нему совершенно не отнимало сил.

 

         — Не помню… Не помню… Я ничего не помню…, — между делом перемалывала пустые папки воспоминаний Ванесса. Подъём в гору значительно разогревает мышцы. Девушка понимала, что несмотря на отсутствие сил, оставленных в озере, физическая нагрузка — это единственный способ не умереть от холода и хоть немного просушить одежду.

 

         Начало смеркаться.

 

           — Если за тем холмом не будет деревни, дороги или спасательный вертолёт не пролетит до темноты, мне конец, — рассуждала Ванесса.

 

        [Разум всегда цепляется за привычное, особенно когда моделирует алгоритм развития экстремальной ситуации. Дикарю в набедренной повязке, например, ни за что бы не пришёл на ум вариант со спасательным вертолётом, в отличии от Ванессы. Уже хорошо — лишний способ спастись только укрепляет надежду, добавляет сил.

 

          А ведь, дверь на выход из лабиринта может в прямом смысле стоять на вершине скалы как выставочный образец двери на строительном рынке. Прям вот стоит дверное полотно в коробке, немного заметённое снежком, непонятно на чём держится, будто в грунт воткнули и забыли табличку с ценой повесить.

 

         А цена как всегда максимальная — научись стиснуть зубы, подобрать сопли и вытащи себя за волосы из ледяной проруби. Отдышись, доковыляй на своих четверых до берега, снова отдышись и включив на полную инстинкт самосохранения, очень-очень внимательно прислушайся к голосу интуиции, который, возможно, даже вопреки здравому смыслу, шепнёт, указывая на вершину заснеженной горы: «Вон туда!»

 

         Единственным правильным решением в такой ситуации будет через «не могу» гнать себя пинками строго по указанному азимуту, заткнуть все голоса внутри своей головы, которые кричат тебе: «Ты сейчас сдохнешь!», затем заткнуться самой и послушать голос интуиции — это кратчайший путь на выход из лабиринта любого уровня сложности.]

 

        Ванесса была умницей, поэтому поступила именно так. Однако, выжав из себя всё и добравшись в полуобморочном состоянии до вершины горы, она не увидела ни дороги, ни хотя бы, охотничьего домика со спасительным светом в окошке.

 

     Лучше! Намного лучше был продуман сценарий! На вершине горы девушку действительно ждал сюрприз, выпирающий за рамки её мировоззрения, поэтому такой вариант просто по определению не мог прийти ей в голову — воткнутая в снег дверь.

 

         Обойдя дверь, Ванесса убеждается, что она никуда не ведёт, она действительно просто воткнута в грунт, и всё это настолько нелепо, что грех не дёрнуть за ручку.

 

       Нет, совсем не панорама ночных гор предстала сквозь дверной проём. Как бы это объяснить… 

Межсценарный тамбур

      Представь поезд, который отвезёт тебя очень далеко. Ты знаешь, куда тебе хотелось бы уехать, но куда отвезет поезд — не знаешь… Упс, это не твой сценарий)

 

     Представь поезд, по которому ты идёшь из вагона в вагон. Но поезд этот необычный. Во-первых: ты не можешь останавливаться; во-вторых: пока идёшь вдоль вагона, твоя память стёрта — не помнишь, что это за поезд, откуда и куда едет, как в нём оказалась, но одно знаешь наверняка — в вагоне не стоит задерживаться. Почему — не имеешь понятия, но интуиция пинками гонит в следующий вагон.

 

        Вот остались последние метры узкого вагона, открываешь дверь тамбура — Бах!!! Воспоминания вернулись в голову, взрывая её изнутри, и ты всё вспомнила, едва шагнув в тамбур — кто ты, куда и откуда следует поезд, сколько в нём вагонов и зачем ты здесь. Слёзы радости струятся по щекам, ты не хочешь покидать тамбур, но напоминаю о коварности поезда: по условию данной поездки, ты не можешь останавливаться.

 

         Представь, как толпа несёт тебя через узкий проход, толкая в спину, где задана скорость шага и остановиться невозможно. Вот точно так же, едва шагнув в тамбур, уже пора выходить из него в новый вагон, оставив память у порога.

 

        Ещё раз: ты должна насквозь пройти поезд из 7-ми вагонов. В каждом вагоне память отшиблена, но в каждом тамбуре вновь возвращается. Останавливаться нельзя, ты должна постоянно шагать, особенно в тамбурах, покидать которые приходится с мокрыми глазами.

      Посреди ночных гор Ванесса открывает странную дверь, и её сердце выскакивает из груди — воспоминания вернулись! Что это за прорубь, как в неё угораздило, зачем переться на вершину по свежему снегу, но самое главное — девушка хвалит себя за то, что отдалась интуиции полностью! И теперь весь этот страх, холод, усталость теряют значимость, как тающий под утро сон.

 

      За дверью небольшая комната, примерно 3х3 метра. Темно. Стены завешаны экранами, на которых в режиме он-лайн транслируются физиологические показатели Ванессы, сколько времени потрачено на квест «Прорубь», с какой попытки прошла (в данном случае с первой), сколько квестов осталось. На 6-ти отдельных экранах транслируются характеристики предстоящих лабиринтов и на 7-м показывают лучшие фрагменты высвобождения из «Проруби».

 

        Ванесса помнит всё, включая самое важное — каким ветром её вообще занесло в эту авантюру, но задержаться здесь невозможно.

 

           — Эй-эй! Стойте, стойте, дайте отдышаться! — возбуждённо кричит девушка на мигающие огни операторской в предвкушении следующего квеста, но в комнате никого, а неведомая сила толкает в спину на выход из этой будки.

Серпантин

     Картинка обретает резкость, руки сжимают руль внедорожника без крыши, который летит точно в скалу… Резкий манёвр…

 

        — Фуууу, пронеслоооо! — зеркало едва не чиркнуло об отвесную каменюгу. — Что-то я задумалась…, — стряхнула головой Ванесса.

      Адреналин зашкаливает, бешеная скорость, визг резины на поворотах горной трассы. Ванесса пытается понять, как она здесь оказалась и только отпустив педаль газа, чтобы остановиться и перевести дух, получает пулю в заднее крыло. Зеркала показывают такой же внедорожник, но пассажир рядом с водителем почему-то смотрит сквозь прицельную планку мелкашки.

 

       [Забудь про перестрелку в погоне, которую показывают в кино. Достаточно всего 100 км/ч, чтоб любой пистолет (не говоря уже о более громоздком оружии) просто выдуло в окно. На такой скорости сопротивление встречного потока воздуха достигает критической отметки, поэтому даже профессиональный стрелок просто не удержит ствол в руке. Максимум что возможно — робко высунув кончик ствола, пальнуть куда-нибудь туда — в забор, но о прицельной стрельбе здесь не может быть и речи!]

 

       Ванессе слишком много раз пришлось умереть от шальной пули, перевернуться, разбиться об скалу, улететь в пропасть, пока её сад за каменной стеной не наполнился до краёв в дисциплине «Перестрелка в погоне». Не знаю на какой петле, но девушка всё-таки поняла, что единственный шанс не быть застреленной — гнать со всей мочи, желательно при этом вписываясь в серпантин, который вдруг закончился туннелем.

 

     Стоп… Больше нет никаких визгов шин, ощущение скорости исчезло, как и давление в спину автомобильного кресла. Опять эта комната с мониторами и опять слёзы радости возвращения памяти.

 

           — Твою ж мать! Какая же всё-таки крутая забава, ещё хочу! — даже не разжав руки от испарившегося рулевого колеса, восторгалась Ванесса, а неведомая сила толкала её на очередной выход из межсценарного тамбура, будто едешь по транспортёрной ленте в приклеенных сапогах.

 

        На двух экранах так же транслировали лучшие фрагменты пройденных квестов, но Ванесса инстинктивно вглядывалась в то, что её ждёт в следующем вагоне, с горечью понимая, что всё равно ничего не вспомнит.

Джунгли

   На этот раз Ванессе предстояло пересечь отрезок джунглей и не оказаться в лапах тигра, который задрал её n-ое количество раз. В предоставленном снаряжении кроме охотничьего ножа ничего серьёзней не было, но он не спасал девушку, как бы она не старалась.

 

    Разгадка квеста была за пределами мировоззрения, до которого пришлось дорасти только через многократную смерть. Оказывается, при приближении тигра, нужно освободиться от навязанного с детства статуса «Царя природы». Не стоит противопоставлять себя окружающим джунглям и их обитателям.

 

        «Вот — я, а вот — хищник, которого я должна убить, иначе он убьёт меня» — это тупиковый вариант, Ванесса!

 

        «Вот — джунгли, вот — паук, вот — птица, вот — тигр, а вот и я — такая же часть джунглей, которая не покушается на их целостность». Пришлось и впрямь много раз умереть, пока не допёр такой вариант слияния с природой: гармония с ней не прокатывает, нужно стать частью природы — вот что написано на выходной двери из квеста «Джунгли».

 

         Затем следовал уже знакомый тамбур с мелькающими мониторами.

Электрошок

           [Короткий, примитивный, но очень сложный квест.

 

       Как ты знаешь из школьного курса, дядя Павлов в своё время издевался над собаками, подсовывая им под нос колбасу, предварительно помигав лампой, позвенев будильником и сплясав лезгинку перед голодными животными. На время поверим в эту чушь, потому что нам нужно освежить тему рефлексов.

 

      Условные — те, которые приобретаются в течении жизни. Если говорить о человеке, то это, например, включать свет в комнате, не глядя на выключатель. Попробуй передвинуть клавишу на 10 см в любую сторону — будешь промахиваться в ближайшие пару недель и долбить в обои по накатанному маршруту туда, где выключателя давно нет. Вывод: ты включаешь свет ни задумываясь где кнопка, а так, как привыкла — рефлекторно.

 

    Безусловные рефлексы — врождённые. Например, ты автоматически отдёргиваешь руку от горячего или острого — не задумываясь, и не нарабатывая данный автоматизм долгими тренировками как условный рефлекс сбивающего удара, если покушаются на твою челюсть.

 

         Однако, с поражением электрическим током накладочка вышла. Дело в том, что если сунуть два гвоздя в розетку — трясти будет ровно до того момента, пока мозги на место не встанут и ты осознанно не выйдешь из цепи. Ключевое слово: «осознанно» разомкнуть цепь. Если от раскалённого утюга палец отскакивает сам в течении сотых долей секунды, то ток потрясёт пару секунд, а это между прочим в 10-100 раз дольше!]

 

      Ванесса очнулась от сильнейшего разряда тока. Напряжение, пропущенное сквозь тело, трясло так, что невозможно пошевелиться, не говоря уже про «подумать», как отсюда выбираться. Она лежала на решётчатом стальном столе, пропуская сквозь себя ток. Несколько секунд дрыганья — и сердце не выдерживало.

 

       Петля. Всё по-новой. Фибрилляция желудочков сердца. И так раз за разом, петля за петлёй. Как и с той стрельбой на серпантине, пришлось сотни раз умереть, трясясь на том стальном столе, пока наконец кувшин не потёк через край. Умерев столько раз от одного и того же, Ванесса начала постепенно включать анализ в момент сверхболезненных пробуждений на столе. По капле, по крохе, по грамму она плавно подошла к моменту, когда через дикую боль во всём теле, нужно собраться силами и одним резким движением свалиться с узкого стола на пол — ура! Квест пройден!

 

     Снова перед глазами тёмный тамбур, снова не дают отдышаться, снова в очередной омут с отшибленной памятью.

Глубина

   Ванесса очнулась в воздушном кармане под сводом подводной скалы. Чтоб девушка не заскучала, одну руку пристегнули наручниками к вертикальной дюймовой стальной трубе, верхним концом вмурованной в каменный свод. Нижний конец трубы уходил куда-то вглубь и не просматривался.

 

       Вода была чистая, тёплая, а солнечный свет наверху чётко указывал, в какую сторону спасаться. Для освобождения нужно было насытить лёгкие воздухом, сделав несколько глубоких вдохов-выдохов. Затем нырнуть вглубь, ведя наручниками вдоль стальной трубы, которая заканчивалась не дойдя до дна подводного грота, и теперь уже спокойно снять браслет и всплыть. Но где ж это спокойствие взять-то, когда очухиваешься в такой обстановочке и ничего не помнишь?

 

          [Коварность квеста заключалась в том, что солнечные лучи вроде и указывают направление для всплытия, но сперва нужно преодолеть страх глубины и перед всплытием опуститься ещё глубже.]

 

   В итоге, через множество петель, Ванессе всё же удалось выработать самообладание на …надцатой попытке и не потратив весь кислород воздушного кармана, решить подводную головоломку и благополучно всплыть.

Костёр

  Ванесса в роли Жанны д’Арк (нет, ни в её шкуре, а просто в подобной ситуации). Какая-то городская площадь, загаженная народом, так яростно требующим сжечь очередную ведьму. Не понимая, за что и почему, Ванесса уже чувствует дым из-под нижних венцов последнего кастрика в своей жизни. Спустя 5 минут толпа ревёт, пламя бушует, а кожа ног медленно обжигается адским костром. Боль до тошноты и дрожи, какую ни описать, как и удар током.

 

        История умалчивает, сколько петель наверчено в квесте «Костёр», но выход из него оказался весьма оригинальным.

 

       [У каждого в голове есть тумблер переключения с «невыносимо больно» до «сладостно приятно». Боль — это всего лишь энергия, подходящая волна, которая накрывает разрывая, либо проходит сквозь тебя бодрящим облаком. Если научиться пользоваться этим странным тумблером, то при подходе волны можно испытать блаженство.

 

          Подходящая волна энергии просто запрограммирована в боль в исходном коде, но у каждого есть право перепрограммировать код и получить удовольствие. Сложность заключается в том, что сперва придётся взломать инстинкт самосохранения, стражем которого боль и является.]

 

     Языки пламени в очередной раз подбирались к ногам Ванессы, но девушка закрыла глаза, абстрагировалась от картины предстоящего ужаса и представила как её ласкает тёплый ручей. Чем сильней обугливались её конечности, тем ярче приливало удовольствие — вот такой физиологический парадокс, доступный каждому. Это и был выход из предпоследнего вагона.

 

        [Тамбуры межсценарья я уже не описываю, потому что разнообразием они не отличаются.]

Пропасть

   Последний вагон, а за ним уже никакого тамбура, а только уходящие вдаль рельсы. Ванесса снова очутилась в джунглях.

 

       — Вон там вроде какой-то просвет виднеется, значит мне туда, — быстро смекнула девушка, не успев задуматься, как тут очутилась.

 

       Шаг, второй, третий… стоять, стоять!!! Третьим шагом камень, отскочивший от ботинка, даже не издал звука, падая в пропасть. Совершенно отвесная стена, на краю которой очутилась Ванесса. Вместо дна только туман, рекой проплывающий по ущелью. Что там на дне за туманом — то ли река, то ли острые камни, то ли джунгли, то ли дорога — можно было только гадать, но сколько бы камней ни бросила в бездну Ванесса, звука они так и не издали.

 

    Впереди сквозь туман просвечивалась противоположная скала такой же отвесности, но толку от этой информации. Назад в джунгли проход был закрыт совершенно непролазной флорой. Мачете в комплектацию сценария не входило, а тот, кто знаком с тропическими зарослями — понимает всю серьёзность живой изгороди, дающую фору тюремным решёткам.

 

      Сзади непролазная ограда, слева-справа изгиб то ли каньона, то ли ущелья, впереди такая же скала, до которой не допрыгнуть ни с какого разбега. Но даже если допрыгнуть и зацепиться за уступ, выползти наверх, то где гарантия, что там есть выход?

 

   Никаких гарантий! И прохода там тоже нет, потому что из этого смоделированного ограниченного пространства выход только один — прыжок веры.

 

         [Да, это классический приём, который очень часто используется архитекторами лабиринтов на финишной прямой (или кривой). С одной стороны вроде бы всё просто — ты делаешь шаг, а остальное доделывает гравитация.

 

          Тему прыжков веры можно разжевать вдоль и поперёк, устраивать консилиумы и писать диссертации, практиковать падения с лавки на клумбу, но стоит подойти к краю 100-метрового обрыва, как подошва ботинок каким-то чудом вырабатывает суперклей, ты превращаешься в статую, глядящую в бездну, и сразу так хочется домой к маме.

 

         Да-да… инстинкт самосохранения он такой! Такой, мать его, страшный этот выход из лабиринта!]

 

      Вот стоит Ванесса ни жива, ни мертва и непонятно, сколько уже таращится вглубь плывущего тумана. С одной стороны идти больше некуда, запасов еды и воды нет, да и не жить же здесь на этом пяточке. С другой стороны тот самый голос интуиции, который так настойчиво тянул её в мокрой одежде на вершину заснеженной горы, снова шепчет:

 

   — Выход там — внизу.

 

          — Что за вздор? Какой к чёрту выход? Там же обрыв, мозги на камне, смерть и всё такое…, — кричит логика свои неопровержимые аргументы, но интуиция настаивает:

 

       — Откуда ты всё это знаешь, по телеку показали? Ну-ну… А сама-то пробовала?

 

     [Спор здравого смысла с интуицией — это турнир залитой предыстории с реальным устройством игры, где на самом деле здравый смысл — это эссенция абсурда, а голос интуиции — компас и навигатор.]

 

         Прежде чем это понять, Ванесса извелась вся! Она металась по однокомнатной тропической квартире как птица в клетке, которой так хочется взлететь, но забыла, как это делается.

 

         Знаешь, почему люди не летают? Думаешь, потому что у них нет крыльев? Так ведь во сне их тоже нет, но мы летаем, даже порой не махая руками.

 

   Люди не летают только потому, что боятся упасть.

   Квест «Пропасть» можно пройти, только если правильно поставить ударение. Нужно оттолкнуться и пропАсть. Не разбиться о камни, не утонуть в бурлящей реке с аллигаторами, а именно пропасть, исчезнуть с финишной прямой. Вот он какой выход — такой простой, но такой, мать его, страшный этот прыжок в неизвестность, в тумане которого Ванессу с распростёртыми объятиями ждал портал для окончательного выхода из этой забавы.

 

    [Прыгнув вниз, ты очнулась точно в том месте, где и договаривалась с организаторами этой 7-ступенчатой показухи — в своём сценарии 7-й мерности, куда привела тебя любовь.]

 © 2020 Как мы сюда попадали

Все права защищены и охраняются Dragконом

Копирование материалов сайта строго запрещено

Как мы сюда попадали
Как мы сюда попадали