Эйтрейя. Остаётся несколько месяцев до отхода Аремис в мир иной. Всё готово к грандиозной церемонии, организаторы вносят завершающие штрихи, но только вот, не все жители Эйтрейи молятся на свою Богиню.

 

       Отними у смертных икону, и они начнут метаться по углам в поисках нового покровителя. Смертным вечно нужна мамка, которой можно пожаловаться, выпросить совета, конфету, звездюлей или чтоб одеялом укрыла перед сном, в зависимости от того, насколько хорошо себя ребёночек сегодня вёл.

 

        Скажи такому смертному, что… как бы… Бога-то и нет — его мир тут же рушится, и происходит парадоксальная вещь: Зрячий лишается поводыря.

 

        Нет, он вовсе не чувствует падение оков и стальных обручей с грудной клетки — смертный дрожащим голосом шепчет:

 

   — А кому же теперь молиться???

 

      Именно из-за данного парадокса толпе с таким менталитетом очень просто объяснить, что мамка никуда не денется, просто место жительства поменяет, отчего просить конфету теперь нужно в позиции слегка приподнятой головы, обращая взор в небо, а в остальном — всё то же самое.

 

         Но среди взрослых детишек на Земле во все времена жили и самодостаточные представители мерности. Завтракали такие самостоятельно, им грудное вскармливание не требовалось, что резко подрывало авторитет Богов. Такие умники — просто кость в божественном горле. Аремис не миновала такая участь.

Три кости в горле Аремис

   Эйтрейя с высоты птичьего полёта. 16 меток будущей паутины уже обозначены вокруг города. Однако, гигантский 16-угольник вставлен внутрь ещё более гигантского равностороннего треугольника, на вершинах которого живут и нормально себя чувствуют три кости в горле.

 

Кость №1

  Монтээс — существо демонической как формы, так и содержания, напоминающий Абмера/Эмбера в сериале "Волшебники". Монтээс обосновался внутри скалы в гроте из нескольких комнат, который и называет домом.

 

Кость №2

   Гидрилья — ведьма в женском аватаре. Взгляд сразу цепляет длинные, густые и вьющиеся волосы. Их цвет меняется в зависимости от настроения хозяйки, как и цвет радужки, поэтому имея под рукой шпаргалку её настроений, можно заранее обходить государыню за версту, дабы не нарваться на гнев праведный или гормональный.

 

        На вид лет 30-35, одета так же, как себя и ощущает — по-королевски. Живёт в собственном замке с огромной прилегающей территорией, утопающей в ухоженных садах. Куча прислуги, но без охраны, в которой нет никакой необходимости, ибо магические способности Гидрильи могут потягаться силой с маленькой армией.

 

      Через всё ПО красной строкой проходит «способность разрушать». Создавать такой человек конечно тоже может, но знаешь, даже расхреначить простую тарелку можно об стену, а можно об голову, да с таким изяществом, что от грациозности момента слёзы на глазах наворачиваются и смахивая слезу, шепчешь трясущимся подбородком: «Батюшки, красота-то какая!».

 

      Колдунья достаточно умна, в меру справедлива и очень хитра. Как принято в детских сказках, назвать её доброй или злой не решусь. Она такая, какая есть, как и наш замыкающий персонаж, живущий на третьей вершине равностороннего треугольника.

 

Кость №3

     Курроган — мужчина с чёрной чешуёй вместо кожи. По желанию из дистальных фаланг пальцев выходят когти. Позвоночник заканчивается чёрным хвостом, на голове едва заметные рожки. Когда Курроган злится, его глаза загораются как два уголька, на которые вдруг подул ветер.

 

     Три существа, где только одну за внешность можно назвать человеком. Не установлено, по какой такой случайной неслучайности их жилища не только равноудалены друг от друга, но и обносят Эйтрейю образованным треугольником.

 

[Ещё раз повторю схему для тех читателей, кто не дружит с картами.]

 

      Итак, три жилища разнесены далеко друг от друга, да так, что образуют на плоскости равносторонний треугольник, внутри которого, в свою очередь, вскоре засверкает 16-угольник для отправки Аремис на тот свет. Внутри будущего 16-угольника расположен город Эйтрейя с пирамидой в центре — город, который Богиня собирается доить и после смерти.

        Монтээс, Гидрилья, Курроган мало того, что не признают авторитет Богини во плоти, так ещё и портят ей все планы по созданию доильной установки.

 

         Дело в том, что эта троица не только наделена сверхчеловеческой силой, но и скреплена в магическое триединство. Каждый из них и так силён, но ребята дружат домами — в моменты наиболее сложных «чуфыр-чуфыр» они объединяют свои силы в одну. Полученная энергетическая мощь так велика, что ночью с высоты птичьего полёта даже видно тусклые очертания триединого символа [который по причине безопасности я не стану описывать или рисовать]. Точно в центре этой гигантской триединой руны (как на грех) расположены и 16-угольник, и сама Эйтрейя, и мавзолей Аремис.

 

       Во время всей земной жизни Аремис, делёжка энергетических ресурсов ни на миг не прекращалась. И непонятно, кто сильней — с одной стороны Богиня во плоти, но с другой стороны она заключена в руну триединства трёх самодостаточных наглецов. Само собой, троица могла сказать о своей конкурентке за обладание энергоресурсов города то же самое.

 

       Эти трое друг за друга горой, поэтому не по зубам даже Богине во плоти. К тому же, лёгкий конфликт мог перерасти в полноценную войну, а Эйтрейя, ой как нужна была целой-невредимой с кипящей жизнью. Схему понимали обе стороны многолетнего противостояния, но близился день божественной панихиды, и никто не знал, какие перемены он друг другу принесёт.

 

     И Аремис и троица понимали, что после ухода Богини триединство по-прежнему будет оказывать влияние на работу пирамиды, что отстроена в центре Эйтрейи. Только вот разрушить постройку после смерти хозяйки будет куда легче, даже под её верхним прицелом и возможный «Божий гнев» с её стороны.

 

     — Что же делать с этой проклятой конкурирующей организацией? — размышляла Аремис, лёжа на груди своего любимого Анубиса.

       — Мы не можем смахивать шахматы рукавом, как и когда нам хочется, — отвечал Анубис своей возлюбленной. — Обязательно нужен повод, они должны нарваться, дать разрешение на выписывание Божественной Кары.

 

      Голубки, лёжа в мягкой постельке, ни столько ворковали после длительной разлуки, сколько готовили план по присвоению контрольного пакета энергетических акций Эйтрейи.

 

       Не вдаваясь в подробности ловушки, троица всё-таки клюнула и попалась на провокацию, и божественные звездюли полетели по адресу.

 

Какое у нас самое страшное оружие во Вселенной?

 

Всем троим: Монтээсу, Гидрилье и Куррогану просто залили новые воспоминания.

 

Жёстко, да?

 

Ага!

       [На этом можно было рассказ закончить, но как раз именно с этого момента началась настоящая жесть].

 

 

      План придумала Аремис. Анубис шлифанул детали, заварив такую кашу, которая приведёт всех пятерых к совершенно непредсказуемому финалу.

План двух Богов

   Все трое наглецов одним кошмарным утром проснулись новыми людьми. Чтоб не возникло накладок, фальшивая предыстория подкорректировала память всем жителям Эйтрейи. Создание глобальной предыстории — дело хлопотное даже для персонала Звёздной Сферы, поэтому здесь особо не парились — в новой предыстории оставили всё, как и было за исключением взаимной ненависти всех троих друг к другу. Но это всё было бы слишком просто, если б изворотливый ум Анубиса ни добавил бы в рецепт перчинку — Курроган проснулся «на следующий день после похорон своего сына», которого в действительности никогда не было, но с фальшивой предысторией трудно спорить, особенно когда файлы трагической гибели так свежи, что источают запах крови своего ребёнка.

 

В чём же перчинка?

    В том, что несуществующего сына Куррогана якобы зверски убила Гидрилья. Бедный Курроган даже не помнил (не залили), почему ведьма до сих пор жива, поэтому в то же утро направился в сторону её замка.

 

       Неприятие в отношении друг друга залили по всем векторам треугольника за исключением вектора «Курроган — Гидрилья». Убийственный файл генерировал в отцовской голове ни просто неприятие, а высшую степень гнева, ярости и жажды скорейшей расправы.

   Гидрилья, проснувшись в то необычное утро, первым делом создала и активировала для непрошеных гостей очень необычную защитную программу своих владений под названием: «Порванный трилистник».

 

           [Что происходит в нашей голове, когда мы идём по улице, например?

 

         Мы рисуем настоящее, находясь между прошлым и будущим. Ты помнишь, как 10 минут назад (в прошлом) вышла из дома, а сейчас (в настоящем) шагаешь по тротуару, предполагая, что через 2 минуты (в будущем) войдёшь в магазин и купишь хлеб. В твоей голове без остановки по кругу вращается циферблат, разделённый на три сектора: «Прошлое», «Настоящее» и «Будущее», который вертится строго в указанной последовательности. Это происходит так быстро и настолько автоматически, что циферблат спущен в подсознание, поэтому ты этот процесс не осознаёшь, хотя легко убеждаешься, что карусель крутится, когда ты активна. Если колесо сломать, ты не сможешь смоделировать и запустить поход в магазин.

 

   Убери прошлое, и ты, войдя в магазин, забудешь, что дома кончился хлеб.

 

       Убери будущее, и ты, идя по тротуару, пройдёшь мимо магазина, забыв, куда запланировала сходить.

 

           Настоящее убрать нельзя, потому что это поток информации, который поступает в органы чувств в данный момент здесь и сейчас.]

 

Убрать-то нельзя, но зато можно перепутать!

 

   Гидрилья создала программу-вирус который раздирает карусель на три сектора и меняет последовательность прошлого, настоящего и будущего местами. Привыкнуть и подстроиться под вирус невозможно, потому что очерёдность меняется по принципу «случайного выбора» каждые 10 секунд.

 

       Как только Курроган пересёк периметр владений замка, он тут же специфически сошёл с ума: файл «Сын умер» вдруг превратился в «Сын умрёт». Файл «Иду через сад» внезапно стал «Проснулся здесь утром». Файл «Убью ведьму» — в «Ведьма мертва». О чём бы ни подумал Курроган, его мысли завязывались в морской узел. Его зрение, слух, обоняние, не потерялись, но он не знал, что делать с полученными данными. Он схватился за голову, впервые распробовав такой вид помешательства.

 

    Чтобы хоть как-то почувствовать то, что испытывал Курроган, представь одновременно самую страшную мигрень, белые вспышки при ударе головой и невозможность вспомнить ускользающий при пробуждении сон. Думаю, походку, которой он преодолевал путь к замку Гидрильи, сжав локтями голову, будто она сейчас взорвётся, описывать нет надобности.

 

       И вот, проклятый сад пройден, но бедный Курроган чувствует себя так, будто позади 9 кругов ада. Простой смертный в зоне действия «Порванного трилистника» конечно, не прошёл бы и 10-ти шагов, но в нашем случае, помимо сверхсилы Куррогана, мотивацию концентрировала жажда расправы над ведьмой, поэтому он сжал зубы и через «не могу» и «щас сдохну», на ощупь преодолел линию фронта.

 

    Вползая в замок, у побитого как собака, Куррогана, даже не было сил предполагать, какой ещё хлеб-соль приготовила ему Гидрилья. Сад эффективно развеял иллюзии по поводу лёгкой ликвидации ведьмы, а значит, теперь нужно собрать лохмотья сил и разума и прикинуть, из чего может быть соткан 10-й круг ада внутри замка и какими манёврами преодолевать ловушки.

 

      Сказать честно, Гидрилья не рассчитывала на преодоление сада, поэтому её нервишки слегка пришли в тонус повышенной опасности. Волосы с глазами стали разноцветно переливаться, подстраиваясь под оттенки нахлынувших эмоций. Ведьма знала, что её отделяет от гостя несколько залов и их встреча неизбежна. Дальнейшего плана не было, а значит, нужно импровизировать.

 

        Курроган, немного пришедший в себя, входит в главный зал и видит свою цель, сидящую на троне. Гидрилья неплохо смотрелась в статусе не только хозяйки замка, но и всем своим станом тянула на королеву государства. Курроган знал, что ведьма, помимо длинного списка магических навыков, в ближнем бою применяет телекинез довольно высокого уровня. А Гидрилья вот не знала, что у Куррогана есть такая особенность: его боевые навыки проявляются в зависимости от степени гнева. Ведьма никогда не видела соседа в таком бешенстве, а значит не ведала, что из его когтей выкидываются тонкие 3-метровые лучи ярко синего цвета, которые упс… нашинковали мраморную колонну на пятаки, словно колбасу.

 

       Гидрилья успела пару раз швырнуть Куррогана об дальнюю стену зала, но всё же он был отменным бойцом. Битва не продлилась и двух минут, как голова ведьмы шмякнулась на пол. Едва оправившись после внушительных ударов, Курроган собрал последние силы, положил голову ведьмы в сумку и изнеможённо, но победоносно направился к одному из выходов через веранду замка. Несколько ступеней позади, шаг, второй, третий и «ТТТТТТТтттттссссссссссс»…… опять этот чёртов сад лезет в голову закладывать взрывчатку.

 

          — О, Черти!!! Какая же невыносимая боль!!! — не удержался и взвыл Курроган, уже привычно сжимая голову локтями. Зелень сада превратилась в мутное зелёное пятно, между делом заслоняясь белыми вспышками, писк в ушах взрывал голову, но хотя бы ноги из последних сил продолжили бежать за пределы проклятого сада. 3-4 минуты до спасительного рубежа вылились в вечность для беглеца.

 

     Как олимпийский чемпион ложиться умирать, едва перебросив себя за финишную черту, так и Курроган, оставив все силы в поместье Гидрильи, лежал за периметром сада и едва дыша, проклинал весь белый свет. Он быстро въехал, что если проклятье сада не отключилось, значит его хозяйка жива. А что же тогда в сумке? Курроган вытряхнул на траву горстку песка.

 

         — Проклятье! Как же я не разглядел проекцию? Ну конечно… во время драки её волосы и глаза ни разу не изменили цвет. Вернуться? Нет, ни за что. В том аду я и десяти секунд не продержусь.

Месяц спустя

   Курроган с тяжёлым мешком наперевес входит в грот, вырубленный в скале, предвкушая долгожданную встречу с соседом Монтээсом.

 

         — Ты меня порадуешь, или я рано пришёл? — обратился Курроган к хозяину дома.

       Монтээс вытащил из мешка, что валялся на полу всё это время, отрубленную голову женщины с очень пышной тёмной шевелюрой. Застывшие в ужасе черты лица своей грубостью напоминают переднюю часть головы Ваенги.

 

          — Гидрилья после смерти, по-моему, стала краше, — ухмыльнулся Курроган. — Поделом стерве! — и мужчина, резко сменив выражение лица, договорил фразу уже стиснутыми от гнева зубами. В глазах на мгновенье вспыхнул костёр.

        — Я свою часть сделки выполнил, — каменным лицом произнёс демон.— Твоя очередь!

 

         Курроган жестом указал на мешок у входа.

 

         — Ты подготовил отверстия? — спросил Курроган, удовлетворённый развитием событий.

      Двое прошли в соседнюю комнату. Её стены не имели границ с потолком, потому что одно плавно перетекало в другое. По форме, комната напоминала полусферу с относительно горизонтальным полом. В округлые стены и потолок вмурованы гильзы с раструбами. Курроган достал из мешка ворох цепей с острыми наконечниками и разложил на полу так, чтоб они не пересекались.

 

   — С виду обычные цепи, — удивился Монтээс.

   — Твои ладони с виду тоже обычные, — огрызнулся Курроган.

     Затем мужчина в чёрном начал обходить комнату по кругу, прикасаясь к раструбам в стене. Его губы бормотали какие-то заклинания, сгущающие воздух в комнате. После нескольких минут ритуала, Курроган попросил хозяина дома вытянуть предплечья ладонями кверху. Заключительная фраза на непонятном языке, Курроган отбил хлопок своими ладонями, будто сжал воздух в лезвие, и со всей силы ударил по ладоням демона, блеснув взглядом. От удара затряслась не только комната, но и вся скала, в которой была вырублена.

 

           — Обычные цепи теперь во власти обычных ладоней, — снова съязвил Курроган. — Отдай мысленный приказ цепям и сделай хлопок!

 

      Монтээс хлопнул в ладоши, и одна из цепей, встав словно кобра, послушно втянулась в раструб стены, как губы втягивают спагетти.

         — Было приятно иметь с вами дело! — с радостью заявил Курроган и откланялся хозяину дома, пока тот забавлялся новой игрушкой.

Ровно за месяц до этих событий:

   Монтээс проснулся у себя дома с криком и выпученными от ужаса глазами. Это было первое утро с новой предысторией.

 

           [Последовавший матерный монолог я оформлю в приличный текст]:

 

     — Вот блин, замучил этот кошмар! — возмущался Монтээс, постепенно прогоняя остатки сна как стаю мошкары.

        Кошмары действительно замучили беднягу. Один и тот же сон, где его зверски убивают прямо в собственном доме. Могучий демон вот уже которую ночь подряд гибнет от руки какого-то мужика. И эти сны такие реалистичные, что продолжают мучить своим кровавым шлейфом ещё несколько часов после пробуждения.

 

        Вот снова подходит вечер и опять клонит в сон, но как страшно засыпать, зная, что тебя снова прикончат в собственном доме. Проиграв бой тяжёлым векам, уже глубокой ночью Монтээс всё же засыпает, но в этом сне наблюдает за собой со стороны.

 

       Вот, уже знакомая картина за секунду до гибели, как вдруг, сон ставится на паузу и за спиной незнакомый голос, но с такой внушительной интонацией, что даже демону неловко повернуть голову, чтоб разглядеть вещателя.

 

   — Не устал подыхать, приятель? — с издёвкой спросил голос из-за спины.

         — Кто ты— не понимая, почему на этот раз эпизод своей смерти демон видит со стороны, почему кино замерло за секунду до решающего удара и кто, в конце концов, дерзит за спиной?

 

       — На сегодня твой друг, — ответил голос. — Мне, так же как и тебе, не нравится исход этого сна, поэтому я хочу внести перевес в неравные силы. Дальше всё зависит от твоего ответа. Если не интересно — я исчезну, и ты будешь переживать этот кошмар каждую ночь. Если скажешь: «Продолжай» — я научу, как изменить ход событий, которые ты называешь сном, — разговорился голос.

 

   — Продолжай! — без нотки сомнения прохрипел Монтээс в этом странном сне.

 

      — Он просто выглядит человеком, но Бога тебе не одолеть в честном бою никогда, и не мечтай даже. У него сила неба, а ты заземлён, несмотря на гору мускулов. Однако, на любую силу всегда найдётся другая сила, превосходящая эту в разы. В мире существуют цепи, выкованные в священном огне. Их прочность настолько велика, что не порвать звенья даже Богу. Раздобудь их и сделай ловушку, а дальше — дело техники.


     — Где ж я их раздобуду? Я не знаю даже примерно, где такое искать, — пожаловался Монтээс.

       — Значит, найди того, кто найдёт цепи! — угрожающе прикрикнул голос, и Монтээс вскочил посреди ночи прямо в кресле, в котором уснул.

       Так же как и о Аремис, о дальнейших приключениях духа Гидрильи в 6-й мерности ничего не известно кроме единственного случая, где в момент регистрации на борт межконтинентального перелёта, она засветилась под ником Венелла Райд.

Тем временем в созвездии Аремис

    Самую сильную мотивацию влили Куррогану, поэтому расчёт был на то, что Гидрилья отойдёт в мир иной первой. С другой стороны, очерёдность не принципиальна с технической точки зрения, так как важен сам факт разрыва триединства, потенциальная угроза от которого никуда не делась, даже несмотря на новую предысторию.

 

       Для начала достаточно умереть одному из трёх — треугольник разомкнётся, а дальше перебить по одиночке уже проще — таков был план Аремис и Анубиса, который полетел к чертям после выходки Гидрильи.

 

   — Даааа, ведьма хорошаааа…

 

   — Даже лучше, чем хороша! — добавила дорогущий комплимент Аремис.

 

       Влюблённые пока не спешили называть это провалом, но всё же отклонение есть отклонение, и теперь даже Богам не известно как будут падать доминошки в изменённой цепочке причинно-следственных связей — и это ещё полбеды, которую можно было как-то разрулить.

 

 

         Как на грех, в игру спустился поиграть тот, кого ваще не звали — таинственный закадровый персонаж из 4-й мерности. Если ты этажом выше, то что тебе стоит не согласиться с результатами состязаний и начать откатывать и откатывать проигравшего до тех пор, пока он не устанет подыхать в неравном бою.

   Спустя неделю тщетных попыток поиска хотя бы зацепки, Монтээс всё же наступил на горло своей гордыне и заключил сделку с ненавистным соседом. Конечно, не хотелось признавать, что Курроган действительно хорош в своём деле, но это был факт.

 

    Пока охотник за артефактами разыскивал чудо-цепи, у Монтээса было достаточно времени, чтоб выполнить свою часть сделки — прикончить Гидрилью.

 

   Учитывая высокую заинтересованность в смерти ведьмы, Курроган тщательнейшим образом выложил Монтээсу устройство ловушек Гидрильи.

 

      План оказался до гениальности прост: хочешь пройти проклятый сад — не думай, а просто иди. Что не составило проблем для не изуродованного интеллектом Монтээса. Сработал старый добрый принцип: «Шестёрка берёт туза».

 

     Почти не напрягаясь, демон преодолел сад и в течении получаса всё же добрался до оригинала Гидрильи и снёс ей голову. На этот раз после инструктажа Куррогана отличать проекции было легко — они не меняли цвет волос и глаз в процессе боя. Ведь, при защите и нападении любой боец испытывает разные эмоции, которые обязаны были перекрашивать цвета проекциям, но Куррогану в своей попытке было точно не до этих тонкостей.

Спустя две недели после
программирования ладоней Монтээса:

 

  По данным разведки: Курроган пропал с радаров мерности — просто испарился.

 

     — Ну что ж, значит пора в этой истории ставить точку, — с этими прощальными словами Анубис помахал ручкой любимой и спустился на землю грешную.

Много месяцев спустя

   Грот в скале. В центре одной из комнат стоит, а точней уже безысходно висит истерзанный мужчина на двух основных цепях, растянутых под небольшим углом к потолку. В плоть воткнуты острые крюки самых причудливо-садистских форм, которые венчают окончание тех самых цепей. Крюки пронизывают ни просто кожу, а захватывают пучки мышечных волокон (чтоб попрочней уцепиться), а местами захват идёт даже за сухожилия и связки.

 

         Раз в день (иногда и трижды) к пленнику наведывается рогатый хозяин грота и, глядя на засохшие ручьи крови на обнажённом теле пленника, восклицает:

 

   — Непорядок!

 

     Затем хлопает в ладоши, и один из крюков, валяющийся на полу, снова вонзается в ту часть тела, на которую смотрит мучитель. В течении дня натяжение очень медленно нарастает, что в конце концов вырывает кусок мяса из пленника, отчего цепь с грохотом падает на пол, ожидая очередного прихода и хлопка хозяина.

         Каша, заваренная по исходному рецепту, неожиданно видоизменила рецептуру, став отравой для поваров.

 

       Аремис, глядя на это безумие в течении нескольких месяцев, так и не смогла вызволить любимого. До неё дошли слухи, что сложные нерешаемые проблемы решаются в упрощённых мирах — это единственный на сегодня способ даже для Богов, даже если к цели нужно проскакать через знойную пустыню в теле Луизы Детлер.

 © 2020 Как мы сюда попадали

Все права защищены и охраняются Dragконом

Копирование материалов сайта строго запрещено

Как мы сюда попадали
Как мы сюда попадали