7-я мерность. Не наши дни.

        Красивый морской закат, разукрашенный разноцветными полосами горизонт и тёплый летний ветер, треплющий роскошную шевелюру красотки. Девушка провожает возлюбленного, стоя на краю утёса. Сцена, наполненная любовью и нежностью, внезапно прерывается криками людей, бегущих к ним.

 

           — Время, любимый. Тебе пора, — молвила красотка и пустила очередную слезу.

         Мужчина повернулся лицом к обрыву, вытянул вперёд правую руку и прямо на фоне моря стал описывать в воздухе круг. Бегущая толпа оказалась стражей короля. До края утёса им оставалось метров 100, но они так громко выкрикивали угрозы, будто находились в двух шагах от влюблённых.

 

        Ещё несколько секунд и вот, движения руки трансформировали пространство, и в 10-ти шагах от края скалы образовался портал. Незваных гостей на это свидание хоть и не звали, но ждали, поэтому парочка подготовилась. Мужчина намеренно закрутил портал с плохо доступной позицией: довольно далеко впереди и слегка внизу. Хотя, всё же для некоторого удобства портал был наклонён на 30 градусов вверх. Такое расположение требовало не просто физической подготовленности, но и хорошего разбега, в результате которого, как следует оттолкнувшись от скалы, прыгун по параболе точно вошёл бы в слегка смотревшее вверх зеркало портала.

 

     Последний поцелуй, удвоивший силу мужчины, и вот он пятится назад от обрыва, нащупывает обувью точку старта: пробуксовка, пыль, стремительный разгон, и с импульсом гепарда мужчина отталкивается от последнего сантиметра скалистой тверди, который только нащупала его подошва, и летит, ювелирно рассчитав траекторию вхождения в портал.

 

     Также резко, как прыгнул мужчина, девушка меняет выражение лица для проводов любимого, на гримасу, которой обычно встречают непрошеных гостей.

 

       Она разворачивается спиной к ещё открытому порталу и видит несущегося на неё солдата. Девушка, подобно тысячелетнему дубу, принимает такую устойчивую позицию на этом утёсе, что у всего отряда Его Величества возникает ощущение, что она просто вросла в скалу, и никакая ведомая им сила (и неведомая тоже вряд ли) теперь сможет сдвинуть с места этот хрупкий силуэт такой милой, но грозной защитницы своей любви.

 

      Бегущий на девушку солдат едва успевает затормозить и не коснуться её. Потому что: "Кто коснётся моей дочери!!!…" — гильотиной висит над головами, а приказ Его Величества нарушать никому не хочется. Всё было предусмотрено:  вход в портал невозможен без хорошей линии разбега, которую девушка благополучно прерывала на краю утёса.

 

         План сработал: любимый ушёл, стража остановлена, убитых — ноль, раненных столько же. Но этого мало. Стоя на утёсе, царская дочь вспомнила последние месяцы своей жизни, где она так сладко выкупывалась в океане любви, но так отчаянно приходилось прятаться, хитрить, убегать, скрываться. И так всё это навалилось комом в этот вечер, и так она устала от этой безконечной беготни, и так её разгневали эти оловянные безмозглые тупые солдаты, имевшие свои семьи, безпрепятственно использовавшие своё право на любовь, и просто бездумно выполнявшие отцовы поручения… Весь этот фонтан эмоций, весь этот фейерверк страданий, поцелуев, злобы, страсти, обиды и любви закружились ураганом вокруг девушки, и она, вместо того, чтобы просто пойти домой в сопровождении своего конвоя на отшлёпку к папочке, подняла свои изящные руки вверх и резким движением хотела вернуть их в исходную позицию, сжав кулачки и закричать:

 

            — Хватит уже!!!

 

       Верней, зареветь так, чтоб этот чёртов утёс съехал в море, а у этих чёртовых солдат из ушей пошла кровь, но этого не произошло…

 

       Девушка поднять руки-то подняла, но попытавшись их резко опустить, кисти остались на месте, а тело поднялось вверх. Со стороны это было похоже на гимнаста, перешедшего на кольцах из виса в упор. Участники событий того вечера ждали чего угодно, но только не такого расклада.

 

       Девушка, подстёгиваемая горо-сдвигающей силой аффекта, просто зависла в воздухе на высоте около 1,5 м. Всё тот же хрупкий силуэт, то же лёгкое летнее платье, но взгляд… Он изменился до неузнаваемости. Его глубина теперь превосходила глубину самых тёмных закоулков этого моря. Во взгляд больно было смотреть, если ты зашёл в него с тёмными намерениями. Он безшумно грохотал и пронзал клинком без стали. Это был тот самый случай, когда аватар ничего не определяет. Никогда не суди о степени опасности по характеристикам внешности, ибо 50-килограммовый аватар божественной красоты внушает ужас хотя бы тем, что завис на 1,5 м от земли, которая уже начинает уходить из-под ног у вооружённой группы взрослых мужиков.

 

        Две дюжины глаз, теперь напоминающие глаза перепуганных кур, показались девушке слишком слабым оправданием их безчинства, поэтому она вновь подняла руки, развернула обе ладони в сторону курятника и направив весь свой ураган эмоций, издала из центра ладоней свет такой силы, что всё живое, что попало в фокус освещения, превратилось в песок. Даже маленькие ростки мха и травы исчезли, и только оружие с одеждой звякнули о землю.

За несколько месяцев до этих событий

   Альгира и Тимариус — фрактальные половины одного целого скакали по мерностям и сценариям. Почему нельзя быть вместе и зачем обязательно скакать?

 

    А нельзя. Работа такая — иногда на неё приходится уходить утром и не возвращаться к ужину, а то и к Новому Коду. Альгира и Тимариус привыкли к такому раскладу, ибо у такого распорядка была и обратная сторона: никакого графика, выходные когда хочешь, да и по будильнику не вставать, главное — всё-таки однажды вернуться с работы и поцеловать так долгожданно любимые губы, напитавшиеся особым вкусом и послевкусьем особенно.

 

        Карты так легли, что одному в очередной раз пришлось уйти, а второй начать-продолжить ждать. Но ожидание для следующего сценария оказалось безсмысленным простоем, поэтому пришлось разрабатывать новые комбинации на шахматной доске.

 

        Данный сценарий и для Тимариуса оказался, мягко говоря, нешаблонным, ибо так глубоко он ещё не погружался — память уже не та, но достаточна, чтоб помнить методичку по технике безопасности внутри сценариев хотя бы по диагонали.

 

      Тимариус нарисовал подходящий аватар любимой и начал призывать её в новое тело.

 

      Новое тело не заставило себя долго ждать и вскоре появилось на горизонте, однако, как и положено медалям, эта также была двусторонняя: знойная красавица в максимальной комплектации с одной стороны и царская дочь с другой, девственность которой папаша охранял похлеще своей лысины.

 

         Нарисовал? Нарисовал!

         Получил? Получил!

 

         Тимариус представлял собой триединство, так как занимал чужой аватар с ПО. Девушка же была модулем, но вибрации обоих настолько совпадали, что они влюбились друг в друга с первого взгляда.

 

    С принцессой всё понятно, но каково было Тимариусу? Знать, что это подготовленный сосуд для духа его половинки, пока что управляемый каким-то ПО. Видимо, всё было им настолько тщательно прорисовано, что мужчина влюбился авансом — определил вкус блюда по его запаху. Так горячо полюбив эту девушку, он мог только догадываться, что будет, когда в неё войдёт дух половинки, и она станет триедина.

 

   Несколько месяцев уловок, хитростей и беготни всё же награждали возлюбленных сладострастными свиданиями. А Альгира всё не шла…

 

      Аватар был нарисован и уже проявлен в сценарии. Свидания сносили крышу обоим. Так в чём же дело?

 

       В несоразмерности сосуда и духа. Понятно, что для создания того или иного узора ковра, подбирается тот или иной аватар со строго определёнными антропометрическими данными, которые и выполняют роль ткацкого станка. Однако, на практике выяснилось, что данный аватар (шикарный аватар), пусть даже с очень завидным ПО не вмещает этот конкретный дух. Перчаточки на пальчики не налезают и всё тут.

 

      [Чтоб этот момент уместился в твоём сознании, приведу аналогию с мокрой кожей.]

 

    Как известно, кожа очень хорошо растягивается, когда мокрая. Вот такого подходящего момента и ждала Альгира, чтоб хоть и с треском, но всё же втиснуть пальчики в мокрые перчатки, которые изрядно увеличили объём в такой момент.

Такой момент

   Стоя на утёсе, царская дочь вспомнила последние месяцы своей жизни, где она так сладко выкупывалась в океане любви, но так отчаянно приходилось прятаться, хитрить, убегать, скрываться. И так всё это навалилось комом в этот вечер, и так она устала от этой безконечной беготни, и так её разгневали эти оловянные безмозглые тупые солдаты, имевшие свои семьи, безпрепятственно использовавшие своё право на любовь, и просто бездумно выполнявшие отцовы поручения… Весь этот фонтан эмоций, весь этот фейерверк страданий, поцелуев, злобы, страсти, обиды и любви закружились ураганом вокруг девушки, и она, вместо того, чтобы просто пойти домой в сопровождении своего конвоя на отшлёпку к папочке, подняла свои изящные руки вверх и резким движением хотела вернуть их в исходную позицию, сжав кулачки и закричать:

 

            — Хватит уже!!!

 

       Верней, зареветь так, чтоб этот чёртов утёс съехал в море, а у этих чёртовых солдат из ушей пошла кровь, но этого не произошло…

 

      Девушка просто зависла в воздухе. Всё тот же хрупкий силуэт, то же лёгкое летнее платье, но взгляд… Он изменился до неузнаваемости. Его глубина теперь превосходила глубину самых тёмных закоулков этого моря. Во взгляд больно было смотреть, если ты зашёл в него с тёмными намерениями. Он безшумно грохотал и пронзал клинком без стали, потому что теперь на солдат смотрел могущественный дух, только что наконец-то втиснувший себя в растянутый ураганом эмоций аватар.

 

        Две дюжины глаз, теперь напоминающие глаза перепуганных кур, показались Альгире слишком слабым оправданием их безчинства, поэтому она вновь подняла руки, развернула обе ладони в сторону курятника и направив весь свой ураган эмоций, издала из центра ладоней свет такой силы, что всё живое, что попало в фокус освещения, превратилось в песок. Даже маленькие ростки мха и травы исчезли, и только оружие с одеждой звякнули о землю.

       По иронии судьбы дороги половинок разминулись в этом сценарии с интервалом в каких-то несколько секунд. Альгира знала, что Тимариус обязательно вернётся, но не знала, что в барабане в этот раз патрон оказался прямо под бойком — возлюбленный угодил в станцию-карцер. Не прошло и пары недель, как слухи про конечную станцию долетели до тебя, поэтому ты хладнокровно закрутила такой же портал и шагнула в безпамятство.

Дальше.png

 © 2020 Как мы сюда попадали

Все права защищены и охраняются Dragконом

Копирование материалов сайта строго запрещено

Как мы сюда попадали
Как мы сюда попадали